 |
Глава первая Два мира Я начну свою историю с одного происшествия той поры, когда мне было десять лет и я ходил в гимназию нашего города...
.." Узнаешь?.. " и в спокойном взгляде его было что-то невозмутимое, надежное, озорное..." Скажи? Он появился как налетчик... ЗОЯ МИХАЙЛОВНА. Отдай газету...
О, я спешить не стану; но те, кто начал криком: "Долой Мазарини!", в конце концов будут кричать "долой" всем этим людям, каждо- му по очереди...
Смотрите также:
О Редьярде Киплинге и о том, как сделать мир маленьким
Джозеф Редьярд Киплинг (Википедия)
Вы читаете «Ким», страница 17 (прочитано 7%)
«Девять сборников рассказов», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Захолустная комедия», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«История о Западе и Востоке», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Книга джунглей», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Индийские рассказы», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Самая удивительная повесть в мире и другие рассказы», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Труды дня», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Маугли», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Поэтому Махбуб
воздержался от пребывания в Пешаваре, вредном для здоровья, и, не
останавливаясь, прошел до Лахора, где, зная своих соплеменников, ожидал
развития любопытных событий.
При Махбубе Али было нечто такое, что ему не хотелось носить на себе
хотя бы на час дольше, чем это было необходимо, а именно комочек тщательно и
многократно сложенной бумаги, обернутой в клеенку, -- неподписанное,
лишенное адреса сообщение с пятью микроскопическими дырочками, проколотыми
булавкой на одном из углов, -- сообщение, самым скандальным образом
выдававшее с головой пятерых князей-союзников, дружественную Северную
Державу, одного пешаварского банкира-индуса, бельгийскую фирму, производящую
оружие, и крупного полунезависимого мусульманского правителя одного южного
княжества. Это сообщение было доставлено Р.17-м, и Махбуб, получив его за
Дорским Перевалом, вез бумажку дальше вместо P.17-го, который по независящим
от него причинам не мог покинуть своего наблюдательного поста. Динамит
казался чем-то невинным и безвредным в сравнении с этим донесением С.25-го,
и даже уроженец Востока с восточным представлением о ценности времени
понимал: чем скорей оно попадет в надлежащие руки, тем лучше. У Махбуба не
было особенного желания умереть насильственной смертью, ибо там, за
Границей, у него висели на руках две-три незавершенные родовые распри, а по
их окончании он намеревался начать мирную жизнь более или менее
добродетельного гражданина. Со времени своего приезда два дня назад он не
выходил за ворота караван-сарая, но совершенно открыто рассылал телеграммы:
в Бомбей, где у него лежали деньги в банке, в Дели, где его младший
компаньон и сородич продавал лошадей агенту одного раджпутанского княжества,
и в Амбалу, откуда некий англичанин настойчиво требовал родословную
какого-то белого жеребца... Базарный писец, знавший английский язык,
составлял отличные телеграммы, вроде следующей: "Крейтону. Банк Лоурела.
Амбала. Конь арабской породы, как уже сообщалось. Сожалею задержке
родословной, которую высылаю". И позже по тому же адресу: "Весьма
прискорбная задержка. Родословную перешлю". Своему младшему компаньону в
Дели он телеграфировал: "Лутфулле. Перевел телеграфом две тысячи рупий ваш
счет банк Лачман-Нарайна". Все это были обычные при ведении торговых дел
телеграммы, но каждая из них вновь и вновь Обсуждалась заинтересованными
сторонами прежде чем попадала на вокзал, куда их носил глуповатый балти,
позволявший всем желающим прочитывать их по дороге.
Когда, по образному выражению Махбуба, он замутил воды слежки палкой
предосторожности, Ким внезапно предстал перед ним, словно небесный посланец,
и, будучи столь же решительным, сколь неразборчивым в средствах, Махбуб Али,
привыкший пользоваться всякой случайностью, тотчас же привлек его к делу.
Страницы: (221) : <<
Тем временем:
... И в самом деле произошли удивительные события. Лежит Юраш в лесу у самой мельницы и внимательно следит, не покажется ли Васко. — Ну ка, выйди, парень! — кричит Юраш мельнику. — Выдь ка, мне надо с тобой поговорить! В окне показывается испачканное мукой лицо Васко. — Ну, так ты выйдешь или нет? — снова кричит Юраш. Васко осторожно приоткрывает окно. — Юраш, дружок, не сердись… — Так впусти меня! — кричит Юраш. — Мне надо кое о чем с тобой потолковать, — Юрашек, — упирается Васко, — не могу, ты меня изобьешь. — Спрашиваю: ты меня впустишь или нет? — гаркнул Юраш на весь дремучий лес, подходя к окну. Васко, еле волоча ноги, подошел к воротам, отодвинул засов и впустил Юраша. — Хорошо, — одобрил Юраш и шагнул в комнату. Васко — за ним. Оба сели. — Юрашек, не сердись. Не выпьешь ли рюмочку? — дрожащим голосом спросил Васко. — Выпью, отчего не выпить, — согласился Юраш. — Ты знаешь, о чем я хочу с тобой поговорить? — Не сердись, друг милый, — попросил Васко. — Я и сам не рад, что так получилось. Девушки что листья с дерева. Сегодня здесь, завтра там. — Васко, давай неси вино, — посоветовал Юраш, — да народ от окошек отгони. Ведь половина деревни ждала, чем кончится этот визит. Васко вскоре вернулся с вином, налил, оба выпили. — Доброе вино, — сказал он, — в Ягре покупал. Не кислое, но и не сладкое. — Замолчи! — ответил Юраш. — Да знаешь ли ты, зачем я к тебе пришел? — Милый, золотой мой, — попросил Васко, — к чему этот разговор! Мы всегда были товарищами и… понимаешь, она мне понравилась, я — ей… — Не об этом я спрашиваю! — закричал Юраш. — Садись ка поближе да вина наливай, чего ты все к двери жмешься. Васко осторожно присел и налил снова. Юраш выпил и тихонько сказал Васко: — Тот платок, что я Маруше купил, обошелся мне в два гульдена; Васко, заплати мне эти два гульдена, и дело с концом!...
